Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

(no subject)

Съездили в Москву и ненадолго в Питер. Первый раз за семнадцать лет. Очень понравилось. Ребенок вообще стал русофилом. В основном пирогофилом, пышкофилом и даже хачапурифилом. Вообще был сплошной гастрономический разврат, а также больше общения, чем у меня обычно за год происходит.

В общем и целом впечатление нормальных европейских городов, только чище :) Особенно Питер, Москва хороша, но невероятно перекопана. Мелкие отличия, которые бросаются в глаза с точки зрения туриста, в случайном порядке:
- большое количество охраны в самых неожиданных местах (и рамки везде, я проходила и каждый раз звенела, но никто не обращал на это внимания, так что идея осталась непонятной, но я так поняла, что это временное явление);
- женщины на улицах одеты гораздо наряднее и разнообразнее;
- много людей на улицах обсуждают деловые вопросы по телефону;
- регулярно слышала давно забытые крикливо-раздраженные интонации в обращении к детям;
- много китчевых или просто странных названий кафе и магазинов, типа "Улыбка радуги";
- большой акцент на ностальгию в маркетинге, и по царским временам, и по советским.

Из хорошего еще:
- машины уступают дорогу пешеходам. Даже трамваи с обеих сторон один раз остановились и пропустили нас, но мы совершенно не сообразили, что происходит и ждали, пока доброжелательные прохожие не подсказали. (В этот момент Штирлиц как никогда был близок к провалу, но сошел, наверно, за деревенщину).
- в Петербурге очень удобно и дешево ездить на Убере; в центре Москвы в будние дни быстрее на метро.

Из плохого - очень не понравился Арбат, превратился в каменно-сувенирные джунгли, хоть бы деревья посадили, что ли. И этот, как его, Измайловский Кремль невероятно китчевый, я еще там была в будний день и плохую погоду, совершенно пусто и впечатление сюрное.




Collapse )

а поутру они проснулись...

Самым кошмарным в моей жизни Новым годом был 2000-й. Планета под восторженные вопли и выстрелы шампанского вплывала в новое тысячелетие, а мне не хотелось ни на кого смотреть, и я пошла на улицу подышать воздухом.
Недалеко от нашего дома в университетском городке была остановка университетского же автобуса. И вот, когда я проходила мимо, к остановке подошел автобус, совершенно пустой. Водитель, вероятно, решил, что я жду автобуса, остановился и открыл дверь. Я подумала, что надо бы зайти и поздравить этого незнакомого мне человека с Новым Годом, который он (или она, я даже не разглядела) встречает так грустно, ведя в одиночестве автобус по вымершим и замерзшим ночным улицам. Но я этого не сделала - то ли постеснялась, то ли настроения не было, то ли побоялась, что автобус закроет двери и увезет меня неизвестно куда. И до сих пор эта пропущенная возможность принести маленькую радость незнакомцу колет мою совесть, я ощущаю это как невыполненный долг. Может быть ЖЖ, где меня читает так много незнакомых людей, хотя бы чуть-чуть поможет.
Тут должна быть мораль, что-нибудь о том, что грусть всегда проходит, а добрые дела, даже самые мелкие, остаются, но я не в состоянии всерьез писать такие сентенции, поэтому просто:

С Новым Годом, дорогие друзья!
Спасибо за то, что вы есть, за множество интересных бесед, прекрасных стихов и рассказов, чудных фотографий и просто за несколько вовремя сказанных слов. Счастья вам всем в новом году, и пусть никто не уйдет обиженным!

Collapse )

стихи 1992-1995

* * *

Прилетела, по имени - птица, по кличке - печаль.
Что мне делать с тобою, незваной - не знаю, прости.
Утолить, утомить, утопить в полутьме, промолчать,
Или снова пытаться в знакомую реку войти?

Вечера, вечера, от молчанья легко очуметь.
Птица верная крыльями машет и прячет лицо.
Не разлука, но лишь возвращенье похоже на смерть -
Только в царстве теней замыкаются реки кольцом.


* * *

Что слышно? - Да вот, на днях случился октябрь.
Над городом тихо, над городом свет и холод.
Шагаловские евреи на юг летят,
Роняя листы и воркуя печальным хором.

Чего же еще, повторяю, чего ж еще?
Светло, и фортуна безжалостно благосклонна,
И небо, последнее в осени, вдаль течет,
Дрожит и колышется, как за окном вагона.

Как чудно, что есть спасенье на каждый день,
Что из толкованья слов ничего не выйдет,
Что можно, как из вагона, в окно глядеть
И ни впереди, ни сзади пути не видеть.

И мимо пылающих хрупким огнем кустов,
Почти по теченью, почти догоняя стаю,
Беспечно скользить, напевая мотив простой,
Все проще и проще, и вскоре совсем растаять.

Осталось немного - надежды почти сбылись.
Окончив письмо и от хлама чердак очистив,
Последний в году октябрь провожаю ввысь.
Дорога на юг исчезает в охапке листьев.


* * *

Очарованье слов, их сочетаний тень
Морочат в полутьме обиженного мира
Доверчивых отцов, скептических детей
Скисающим вином с платоновского пира.

Свивается в кольцо классический мотив,
И падают в ладонь, как облачные клочья,
Тревожные слова, забывшие в пути,
Кому они должны бессонницу пророчить.

Классический размер, как вечный хоровод -
В дырявых облаках, цепляясь друг за друга,
Бесплотные плывут над пустотою вод,
Пытаясь отдалить рождение испуга.

Но как ни манит их гладь чистого листа,
Рассказана давно история другая,
Где пониманью вслед приходит немота,
И выбора уже никто не предлагает.


Маниакальный вальс.

Нет понимания, но существует полет.
Крыши, и шпили, и ветер свистит все сильней.
Снова, и снова, и вечно, и ночь напролет,
И Фаэтон уже бросил поводья коней.

Нет, откровенья не будет, но как высоко!
Как одиноко, восторженно и невпопад!
Словом, и словом, и речью, и пылкой строкой
Рыжую тройку стремительно гонят в закат.

С хохотом - к небу, и к небу, и наоборот -
Падать, пытаясь замедлить движенье огня.
Все тяжелее, чем воздух, уходит за борт.
Не остается ни слов, ни судьбы, ни меня.